Мы всегда имеем дело не с реальным человеком, а с его образом. Для политика это правило справедливо вдвойне.
Образ любого политика конструируется двумя потоками информации: активным и реактивным.
Активный поток создает он сам, его имиджмейкеры, пиарщики, медийщики. В случае с лидерами стран работают огромные команды специалистов разных профессий: психологи, социологи, райтеры... Порой даже непонятно, остается ли в этой работе место для творчества самого политика.
Реактивный поток создает аудитория. Вернее аудитории. Сторонников и противников, коллег и комментаторов. Они постоянно дополняют и меняют оценки. Реагируют на действия или бездействие политика, приписывая ему те или иные мотивы, о которых он порой даже не догадывается.
Оба эти потока не только взаимодополняемы, но и взаимозависимы. Они формируют друг для друга особую среду, которая иногда выходит из-под любого внешнего контроля, делая авторов и наблюдателей заложниками инерции предыдущих шагов.
Сейчас интересно наблюдать, как на наших глазах конструируется новый образ Зеленского.
Для основной массы российской аудитории все выглядит по-прежнему. Зеленский продолжает оставаться представителем враждебной страны, лично неприятным персонажем, которого сопровождают мемы о «злом клоуне», «наркомане» и т. д.
А вот для западной аудитории тиражируются иные смыслы, визуальные и эмоциональные эффекты. При этом Зеленскому обеспечивается приоритетное место в повестке, публикуются красочные фото на передовицах газет и обложках ведущих журналов, вбрасываются комментарии, вызывающие сочувствие и т. д. и т. п.
Поводов находится много. Начиная от событий на самой Украине, вокруг нее и заканчивая статусными подарками с Запада. Десятки американских университетов уже сделали украинского президента почетным профессором гуманитарных наук, ему присудили премию Свободы имени Рейгана, и даже выдвинули на Нобелевскую премию. И скорее всего ему эту премию тоже подарят.
Конечно, иногда образ лидера порой рисуют с явным перебором. Можно привести пример Саакашвили, который наградил Зеленского эпитетом «Черчилль наших дней». Спишем это сравнение на специфический эмоциональный интеллект автора.
Однако, если брать основную массу характеристик, то они довольно точно укладываются в рамки логики черно-белой картины мира. Образ «светлого» лидера Украины последовательно противопоставляется образу лидера «темных сил», который на Западе также тщательно конструируется президенту России.
При этом тщательно эксплуатируются три запроса западной аудитории.
Первый. Запрос на серьезность и искренность. Аудитория хочет видеть у себя политического лидера, который всерьез борется за ценности, ею разделяемые. Вряд ли кто-то будет спорить, что война — это серьезно. Доверия в этом смысле большинство глав стран Запада серьезно подорвано.
Второй. Запрос на особую личность. Аудитория хочет видеть человека, который в лучшую сторону отличается от абсолютного большинства европейских лидеров нашего времени, серых и ничем не приметных получиновников, имена которых забываешь на следующий день. Исключений немного. Но тут с Зеленским даже фриковатый Борис Джонсон не может соревноваться.
Третий. Запрос на действие. Аудитория хочет экшена. События. А не очередных коллективных фото с очередного саммита, единственным заметным содержательным сообщением с которого становится информация о квотах на вылов лосося, вакцинации птиц или о концепции саммитов на ближайшие десять лет.
Там, где образ президента Украины не дотягивает до нужного ответа на соответствующий запрос аудитории, ей помогают своими комментариями добровольные помощники из числа западных политиков.
Нещадно используя образ Зеленского-героя, эти имиджмейкеры на свою голову не заметили, как искусственно надули «моральный авторитет».
Теперь сами выглядят еще более блекло, проигрывая образу яркого лидера, который ведет борьбу за само существование своей страны.
Теперь на его фоне они выглядят еще более беспомощно, оправдываясь, когда Зеленский указывает, кого он готов принимать в Киеве, а кто для него нежелательная персона.
Теперь они выглядят еще более трусовато, будучи вынужденными тщательно фильтровать риторику, по отношению не только к Украине, но и к России, боясь оказаться под огнем критики украинского президента.
Судя по всему, некоторые европейцы уже сомневаются в правильности создания такого культа личности. Тем более, что дивидендами от него пользуется не только сам Зеленский, но и его многочисленные приближенные. Однако, еще одно правило гласит, что прекращение культа сложнее и болезненнее, чем его создание. И поэтому до того, как придет отрезвление, мы еще не раз услышим, как очередного западного лидера, не желающего потакать настроениям толпы, хамоватый украинский лакей обзовет «обиженной ливерной колбасой».
Источник
