Барин и часы.

Жил в почине склонных лет старый барин,

С неуклюжим телом он носил разные кафтаны.

Заслужил в своем роду титул чинный от прадеда.

Был не жадный и в карманах гамом деньги.

Путь прошел в своем цвету с женой, ныне же покойной.

И случилось на душе как-то мрачно, но спокойно.

Думы были впереди: скоро - уж не долго и туда дорога.

В жизни сделал много дел, словом не обидел,

Дочь была особа, знатная, красива.

А сказать ей все пришлось на бумаге словом,

В завещании его содержалась воля.

Написав о тысячах рублей в завещание для Груни,

Ей же сто крестьянских душ положил он в суе.

На сиротский дом вложил акции стальные,

Мимо делом написал: пусть имение большое,

Груня, ты его продай - в городе другое.

Ну, а если муж делом здесь займется -

Буду знать: кладбище с могилой не пройдется мимо.

Мрак рассеялся и в этот день силой еще полный,

Наказал, чтоб готовили коней, уезжать к сестре жены покойной.

В пятницу страстную почивал еду простую.

Положил конвертик в сейф и нотариус заверил.

Начал проходить к порогу и часы заметил:

Как же механизм устал, кто бы не сказал:

Пережить их довелось. Не идут, чтобы унес.

"Часовщик есть, барин," И унес крестьянин.

Приключением довольный в путь поехал долгий.

II

С взглядом удрученным ехал барин в поле.

Думы в жизни все поспели, как на поле всходы.

Урожай то соберут - вот и Божья воля.

Не поест в амбарах тля, вор не подкопает.

Для себя ли жил за зря, только поле знает.

Бог даст - будет урожай, даст и будет воля.

Лишь бы тяжкой не была, как и у покойной.

На развилке столбушок о У- нском помнил -

33 верста - скоро тетя Груни встретит хлебом, солью.

Пыль столбом, экипаж и барин наверстали гари.

Растворились глаза в счастье видов спящих:

Речка, бабы поласкают и пригорок избы возвышает,

Здание вокзала, от столицы "два квартала".

А по переулку хижина сестры, сад, плодовые кусты.

Чай варенье, вяленая рыба, пиво.

"Чудно жили и живем, чудеса встречаем,

До тебя добрались дорогая Варя"

Мимом дела- то, да сё - разговор короткий.

И припомнили дорогу - сколько их и все ведут туда, где есть горе.

Разбежится черт к земле и проникнет в стольный,

Будет сила ль мужика у хозяйской воли.

Не валял бы дурака царь иноплеменный.

Знали все, что войну довести посмели.,

Когда был Наполеон во дворах Московных.

Обо всем сказать - между строк, а сейчас довольно,

Как, часы пошли назад возвещая больно.

III

Ехал барин, думал: скоро, но длинна дорога.

Пережитое в сердцах о родимой Груни:

Вот и выдал дочь, не свелось покойной видеть зятя - жизнь раскольна.

Помнил барин злые щи, что хлебал в поместье,

Думы были все у тестя, как жить зятю и невесте.

Будет штопать и мутузить - неужели караулить.

На селеньях, городах - много нас хозяев,

Есть при всех теперь забота - думал барин.

Что ж так рано те часы век мой насчитали,

Крест такой у них - устали - сделают и проживу еще, заведу их... али?...

Ехал барин скоро, возвращаясь думал много.

IV

Свет забрюзжал рано - отдыхает барин.

Постучался в кабинет росленький крестьянин.

Барин спит и нет и мук. А часы стук, стук, стук - отчеканивают досуг.

Двери приоткрыли и тогда лишь известили:

"Барин умер и денька не пожил, всех увидел - пожил."

А часы идут - ни кого не гложут.

Дети после сорок поминальных за кордон обвалено.

Барина могила - не приняла вида,

С тех пор затерялись по рассказу те старинные часы,

Что остановились и опять пошли.