Есть у меня дочь-подросток. И наблюдаю я за тем, как добренькая мама оберегает чадо от всех трудностей реальной жизни.
У дочери своя комната — между прочим, не конура под лестницей, а благоустроенные 15 квадратных метров. Недешевая школа в престижном районе Москвы. Стационарный компьютер, планшет и смартфон. Кружки, экскурсии и регулярные поездки за границу. Одежда не second hand. Полный холодильник на кухне и весьма приличные карманные деньги... И — никаких обязанностей и ни капли благодарности.

Мне кажется, наши дети плохо понимают, в какое время они живут. Сколько карманных денег получали вы от родителей в 16 лет? Я — ни копейки. Мне в 12 лет было четко сказано: хочешь игрушки, джинсы Ливайс, кеды Адидас — думай, как заработать. Да, кружок по фото или дзюдо мы тебе оплатим, но на большее не рассчитывай. И знаете, что я сделал? Я нашел подработку. Я клеил объявления, помогал дворнику, а летом брался за любые работы, которые хоть как-то оплачивались. Взамен я получил свободу не отчитываться в своих тратах. Да, меня не напрягали домашней работой, потому что я прекрасно учился и не вступал в преступные группировки, торгующие наркотиками.

А что современные подростки?

Моя дочь, не обделенная умом, не считает нужным не то что работать, а даже помогать матери по хозяйству. Живут они вдвоем, я, разумеется, поддерживаю деньгами. При этом у девочки в ее почти 16 лет тройки в табеле, ни единой идеи насчет дальнейшего образования и нулевые навыки в ведении хозяйства. Зато уже выщипаны брови и наманикюрены ручки, в которых она, как будто так и надо, изящно держит новенький айпад в кожаной обложке.
Каюсь, я запустил процесс ее воспитания. Я решил, что ее мать справится сама, потому что она — женщина толковая и целеустремленная. Я почти год не виделся с дочерью (живу неблизко, да и занят был), а когда приехал к ним неделю назад, не поверил собственным глазам.

На мою элементарную просьбу вылезти из интернета и помыть за всеми посуду она заявила, что по закону не обязана выполнять грязную работу по дому. Сославшись на школьный урок права, она осмелилась упомянуть закон о защите прав детей.
И тут мое терпение закончилось. Отцовским волевым решением у дочери были забраны и планшет, и смартфон. Взамен я выдал ей телефон за полторы тысячи рублей — прекрасный аппарат, который умеет звонить и писать сообщения.
Она, разумеется, обиделась. Рыдала в своей комнате весь вечер, говорила, что ненавидит меня и что у всех отцы нормальные, только я — монстр, не понимающий потребностей ребенка. Вернее, не-ребенка, поскольку она, конечно, уже взрослая и сама решает, что ей делать.

Постойте, но я-то тоже взрослый. И у меня есть свои права. Ни в одном законе не написано, что я обязан тратить бешеные тысячи на гаджеты для строптивого подростка, который не интересуется ничем, кроме трындежа в социальных сетях и мальчиков. Который не считает нужным учиться хотя бы на «хорошо». Который не говорит «спасибо», вставая из-за стола, и не в состоянии молча вымыть пол раз в неделю в квартире, в которую он приводит подружек...

Через двое суток дочь получила назад свои понтовые девайсы. Потому что до нее дошло, что в нашем прекрасном мире не все дается просто так, по факту существования и за аккуратно подведенные глаза.
Оказывается, она умеет мыть посуду! И даже знает, как вычистить отцовские ботинки, чтобы с утра их было приятно надеть. Всего лишь стоило напомнить, что тот уровень комфорта и излишеств, который она привыкла считать нормальным, совсем даже не норма, а роскошь, недоступная очень многим.

Оказывается, недостаточно собственного примера. Чтобы подросток стал благодарным, его нужно благодарности учить. И слова тут не помогают — нужно показывать.

Данный материал является авторским, относится к рубрике «Частное мнение» и не отражает официальной позиции редакции портала. Статьи рубрики — это индивидуальный взгляд авторов на сложные и неоднозначные проблемы человеческих взаимоотношений, они являются независимой точкой зрения и не претендуют на объективность.

Нам интересно и ваше мнение по проблемам, которые поднимаются в статьях. Приглашаем вас к обсуждению.